У моря, как царей подводных дар,
Жемчужиною Добруджа лежит
По телу, словно бронзовый загар
Налитый солнцем виноград дрожит.
Здесь, словно рая древние сады
Благоухают фруктами сады,
Колышет ветер колос золотой,
Луга покрыты шёлковой травой,
Рябит в глазах, от спелых в ней арбузов,
Но это не даёт душе покой
Оседлых здесь когда-то гагаузов.
Да, краскам рая душ не успокоить:
Народ Добруджи здесь врагам пленён,
Который хочет, словно вор присвоить
Алмаз, что чистым златом огранён.
Не сладко гагаузам жить под игом,
Тех, кто по крови ближе был славян,
Кто древний род свой вёл от Измаила,
Кто покорил мечом немало стран.
А что же гагаузы лыком шиты!?
Их доблесть воинская не забыта!
О ней сложили песни люди,
Хоть и нетронутый пока, что пласт,
Но гагаузский род не от Иуды,
За деньги свою совесть не продаст.
Покоя ради, он ислам не примет,
И с шеи крестика с распятием не снимет.
В нём вера, что Иисус его Создатель:
Склоняется лишь под его рукой,
И пусть враги кричат в лицо "предатель!",
Он верен Богу, как никто иной.
Напрасной верность Богу не бывает:
Своих детей Господь не забывает,
Россия царская явилась на Балканы,
По вере братьям дать свободы дух,
И Инзов властью ему данной,
Как православным верный брат и друг,
Шлёт Александру первому прошенье,
Осуществить в степях буджакских заселенье
И шлёт его своим гонцом,
Чтоб, тот явившись пред царя лицом,
Отдал прошение с поклоном низким,
На заселение земель российских
Единоверцами, дабы могли здесь жить
И южные границы укрепить.
Валерий Кириогло,
Коряжма, Россия
Валерий Георгиевич Кириогло, Член интернационального Союза писателей, драматургов и журналистов. сайт автора:личная страница
Прочитано 10324 раза. Голосов 3. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
